Верховный суд ответил депутату Госдумы Алексею Куринному, что нет необходимости отдельно прописывать в статье 141 УК РФ ответственность за принуждение к электронному голосованию: действующие уголовные нормы уже позволяют квалифицировать такие действия и применять наказание.
В решении суда отмечено, что принуждение к голосованию может рассматриваться как воспрепятствование свободному осуществлению избирательных прав, и потому отдельное уточнение в законе не является обязательным.
Депутат предлагал внести в часть 1 статьи 141 УК РФ отдельный пункт о принуждении граждан к дистанционному электронному голосованию и к голосованию через электронные терминалы. В ответе ВС указал, что отдельная формулировка не требуется, поскольку существующие нормы охватывают подобные деяния.
Электоральные юристы подчёркивают: наличие нормы в кодексе не гарантирует её применение. По словам одного специалиста, случаев привлечения к уголовной ответственности именно за принуждение к электронному голосованию не зафиксировано. Раньше уголовные дела на выборах касались других преступлений — например, нападений на участковые комиссии; в части 2 статьи 141 УК РФ, включая подкуп и иные формы принуждения, формально всё предусмотрено, тогда как часть 3 статьи 142 для должностных лиц на практике часто не работает.
Контекст и опасения экспертов
В этом году дистанционное электронное голосование (ДЭГ) планируется в 32 регионах на федеральной платформе и в Москве. В список не попали субъекты с традиционно высокими результатами правящих партий: напротив, среди регионов с ДЭГ оказались территории, где в 2021 году средний результат властных партий был заметно ниже общероссийского уровня.
Система ДЭГ остаётся спорной: критики указывают на сложности независимой верификации результатов — наблюдатели и избиркомы видят лишь поток зашифрованных символов, а не сам процесс подсчёта. Это снижает реальный контроль за процедурой и усиливает риск давления на избирателей.
На прошлых выборах наблюдатели фиксировали случаи организации пунктов для онлайн‑голосования в торговых и спортивных центрах, где людей побуждали отмечать в бюллетене нужного кандидата. Исследование влияния таких точек на динамику явки не показало очевидного одиночного эффекта, что может говорить о нескольких подобных местах.
Признаки возможного давления фиксируются и в текущей кампании. В ряде субъектов сообщали о таблицах для работников бюджетной сферы, где закрепляют «бригадиров», обязанность которых — собирать данные о голосовании сотрудников и контролировать их участие, включая способ голосования (через ДЭГ или на участке).
