До 2022 года единственным основанием для внесения в реестр «иностранных агентов» считалось получение иностранного финансирования.
Только 4% лиц и организаций, включённых в реестр Минюста в 2025 году, действительно получали зарубежные средства, сообщил замглавы министерства юстиции Олег Свириденко на заседании комиссии Совета Федерации по защите госсуверенитета.
Остальные 96% получили статус из‑за якобы нахождения под «иными формами влияния» других государств — это 206 из 215 внесённых в реестр в 2025 году, по подсчётам правозащитников.
Свириденко отметил, что число признанных «иноагентами» из‑за зарубежного финансирования ежегодно снижается, тогда как темпы пополнения реестра растут: в 2025 году Минюст включил в него на треть больше «иноагентов», чем в 2024‑м.
В 2022 году министерству дали право признавать людьми и организациями «иноагентами», которые находятся под «иностранным влиянием».
Фактически такая широкая формулировка позволила властям присваивать этот статус гораздо шире: ранее для этого требовалось доказать факт получения средств из‑за рубежа.
«Если бы сейчас единственным признаком осталось зарубежное финансирование, то это были бы всего 4% иноагентов. Где гуляли бы все остальные? А мы бы искали с Росфинмониторингом эти деньги, которых нет. И деньги там и не нужны — там уже другие формы», — сказал замглавы Минюста.
- Минюст признаёт людей и организации «иноагентами», что используется для дискриминации и политического преследования. Люди с этим статусом значительно ограничены в правах, а правоохранительные органы регулярно возбуждают уголовные (ст. 330.1 УК) и административные (ст. 19.34 КоАП) дела о неисполнении обязанностей «иностранного агента».