Госдума установила 10‑летний срок по делам о незаконной приватизации; в Москве подтвердили обращение имущества в доход государства

Госдума во втором и третьем чтениях приняла правительственный закон, устанавливающий правила исчисления сроков исковой давности по делам о незаконной приватизации. Поправки вносятся в первую часть статьи 217 Гражданского кодекса РФ («Приватизация государственного и муниципального имущества»).

Согласно новой редакции, при выявлении нарушений при приватизации срок давности для предъявления требований составит три года с момента обнаружения нарушения, но при этом не сможет превышать десяти лет с даты выбытия имущества из публичной собственности. Закон не распространяется на дела, связанные с коррупцией и экстремизмом.

Кроме того, закон оставляет особый режим для собственности религиозных организаций: в их случае ограничения в виде общего 10‑летнего предела не применяются, что сохраняет правовую возможность возвращения религиозным общинам имущества, отчуждённого в разные исторические периоды.

Решение столичного суда и арест имущества

Мосгорсуд в апелляции подтвердил решение о признании корпорации экстремистским объединением и утвердил обращение в доход государства имущества, связанного с одним из её управляющих партнёров. Сумма, заявленная в решении, составляет около 8 млрд рублей.

Речь идёт о жилой квартире и нескольких машино‑местах в Москве, загородном участке с домом и хозяйственными постройками в Московской области, а также о денежных средствах на банковских счетах. Представитель, в отношении которого принято решение, ранее покинул страну по иностранному паспорту и опровергал обвинения в финансировании военных проектов, утверждая, что инвестиционная деятельность фонда была направлена на гражданские проекты.

Семейный конфликт и уголовные эпизоды

Ранее между бизнесменом и его супругой разгорелся семейный спор: после подачи иска о разделе имущества суд был вынужден арестовать часть активов. Впоследствии бывшая супруга оказалась фигуранткой уголовного дела по обвинениям в клевете и вымогательстве крупной суммы. Находясь в следственном изоляторе, она совершила самоубийство.

Перед помещением в СИЗО она записала обращение с обвинениями в адрес бывшего мужа — в неверности, похищении детей и якобы выражаемой им поддержке Украины. Эти утверждения использовались в семейной и уголовной переписке, но их достоверность оспаривается.