Научный совет ВНИРО рекомендовал вернуть любительскую рыбалку судака в Дону

Ученые предложили восстановить любительскую ловлю судака в районе Дона и направили соответствующие документы в Росрыболовство. Промысловый вылов в Азовском море останется ограничен до восстановления запасов до 2000 т.

Суд прекратил производство по делу о «дискредитации армии» в отношении Губарева

Таганский районный суд Москвы прекратил административное производство против Губарева за отсутствием состава правонарушения; лингвистическая экспертиза не выявила призывов к дискредитации войск.

В Ростове‑на‑Дону осудили троих за поджоги релейных шкафов на железной дороге

Южный окружной военный суд признал троих жителей Ростова‑на‑Дону виновными в поджогах релейных шкафов на перегоне у Дона; штрафы заменены на сроки до 20 лет лишения свободы.

В Ростове составили протокол на двух девушек за танец у собора

Региональное управление МВД оформило административный протокол в отношении двух девушек, одна из которых несовершеннолетняя; в сети появилось видео с их танцем на Соборной площади Ростова‑на‑Дону.

В Ростове‑на‑Дону вынесли приговор по делу о готовившемся поджоге военкомата

Южный окружной военный суд приговорил троих молодых людей к срокам от восьми до десяти лет лишения свободы по делу о несостоявшемся поджоге здания военкомата в Ростове‑на‑Дону. Ключевыми доказательствами стали показания засекреченной свидетельницы и материалы оперативно‑розыскных мероприятий, тогда как защита указывает на противоречия в переписке и данных экспертиз.

«Херсонская девятка». Как задерживали, пытали и осуждали обвиняемых в покушениях на херсонских коллаборантов

История девяти херсонцев, задержанных летом 2022 года, которых ФСБ обвинила в подготовке покушений на чиновников оккупационной администрации: похищения, подвал-«пыточная», признания под пытками и суровые приговоры военному суду в Ростове‑на‑Дону.

Адвокат по делу о готовившемся поджоге военкомата в Ростове‑на‑Дону усомнился в переписке, по которой вменили «вовлечение в терроризм»

Защита Ивана Благодатских заявила в суде, что переписка в Telegram, ставшая основанием для обвинения в вовлечении в терроризм, отсутствует как на его телефоне, так и в материалах дела, а лингвистическая экспертиза проведена по фразе неясного происхождения.