Срочника Данила Аксенова отправили на СВО в день, когда должен был состояться суд по его иску о расторжении контракта.
По данным «Движения сознательных отказников»*, в феврале Аксенов вернулся с суточного наряда, но вместо отдыха подвергся давлению: несколько часов оскорблений и угроз. При обыске обнаружили телефон, переданный матерью для записи видео о нежелании подписывать контракт добровольно;, как утверждается, командир роты лейтенант Терентев просмотрел переписку и пригрозил обвинениями в «шпионаже». В качестве альтернативы ему предложили контракт и обещали, что тогда «всё забудут».
Данил не спал вторые сутки, трижды пытался дозвониться матери — безуспешно, после чего написал рапорт.
Через несколько дней в штабе оформили ещё четыре рапорта; Аксенов отказался их подписывать и в объяснении прямо указал, что контракт был подписан под принуждением.
Свидетели той ночи — сослуживцы Черемных Даниил и Полозов Илья — были готовы дать показания в суде, но воинская часть препятствовала их вызову.
Данил подал рапорт о расторжении контракта командиру части подполковнику Албакову. Рапорт не приняли, его отправили в наряд. Мать подала заявление в военную прокуратуру, после чего у парня изъяли все личные вещи.
За использование телефона в наряде ему назначили 10 суток гауптвахты — без права апелляции; посадили через двое суток после вынесенного решения.
Дальнейшие перемещения и связь
17 апреля его выпустили. В штабе вручили уведомление о том, что 20 апреля состоится суд по иску о расторжении контракта. В тот же день его перевезли в другую часть — в посёлок Князя‑Волконского; 19 апреля его отправили бортом до Ростова, а 26 апреля Данил вышел на связь из‑под Мариуполя.
Семья неоднократно обращалась в военную прокуратуру, штаб округа и администрацию президента. Во всех ответах утверждается, что действия якобы законны и «добровольны», а гарнизонная прокуратура присылает формальные отписки.
* — Признано властями РФ иноагентом.
