Зорькин поддержал бессрочные антикоррупционные иски как инструмент перераспределения собственности

Председатель Конституционного суда заявил, что антикоррупционные иски прокуратуры не должны ограничиваться сроками давности. Такие иски использовались для передачи государству активов на триллионы рублей.

Председатель Конституционного суда Валерий Зорькин высказался в поддержку сохранения механизма бессрочных антикоррупционных исков со стороны прокуратуры — инструмента, ставшего одним из ключевых способов перераспределения собственности в последние годы.

В отчёте к 35‑летию суда Зорькин сослался на постановление октября 2024 года, где коррупция названа «конституционным деликтом» — нарушением, подрывающим основы государственного строя, ослабляющим действие Конституции и законов и подрывающим доверие к власти.

По его мнению, стандартные сроки исковой давности (трёхлетние или десяти лет) не учитывают скрытый характер и умение коррупционных схем маскироваться, поэтому для антикоррупционных исков следует сохранить возможность подачи без ограничения по времени.

Это заявление прозвучало на фоне обсуждения законопроекта о введении предельного срока давности для исков о деприватизации — предлагалось устанавливать ограничение в десять лет с момента нарушения права.

Вместе с тем в обсуждавшихся вариантах закона предусматривались исключения: ограничения не распространялись бы на антикоррупционные иски, дела, связанные с экстремизмом, и споры по нарушению требований к владению стратегическими предприятиями. Именно эти основания в последние годы часто становились поводом для изъятия крупных активов.

По оценкам, через подобные процедуры государству отошли активы общей стоимостью порядка 6,5 трлн рублей: макаронные фабрики «Макфа», аэропорт «Домодедово», склады Raven Russia, автосалоны «Рольф», Челябинский электрометаллургический комбинат, «Южуралзолото», зерновой трейдер «Родные поля», а также порты Мурманска, Калининграда и Петропавловска‑Камчатского.

Многие из этих предприятий ранее принадлежали бизнесменам, совмещавшим коммерческую деятельность с госслужбой или депутатскими мандатами. Последний заметный пример — активы «Русагро», оценённые более чем в 500 млрд рублей.