В России начали цензурировать комиксы: закрашены страницы графического романа

В новом издании графического романа две страницы залили черной краской. На фоне ужесточения контроля над книжным рынком издательства проверяют и вырезают спорные фрагменты из книг.

В России начали цензурировать комиксы. Первым затронутым графическим романом стал «Килл Псиная голова» — спин‑офф французской серии «Инкал» Алехандро Ходоровски: в одном из новых тиражей две страницы были залиты черной краской, сообщили представители издательства.

«Вся магия комикса обычно творится в гаттере — пространстве между кадрами. Поэтому теперь даже сложно представить, какое буйство воображения может спровоцировать наше решение по цензурированию этих страниц», — отметили в издательстве.

В издательстве заверили, что на закрашенных страницах «не происходит ничего действительно важного для сюжета» и что книга «может отлично смотреться на полке рядом с другими книгами серии» — по их словам, этот экземпляр стал своеобразным артефактом эпохи.

Ужесточение контроля над книжным рынком началось после начала войны с Украиной и усилилось в результате ряда законодательных и судебных инициатив. В результате были введены запреты и новые формулировки, включая запреты на «пропаганду наркотиков», что привело к изъятию десятков тысяч произведений — от классики до современных авторов.

Часть литературы фактически оказалась под запретом, магазины и издательства столкнулись с административным и уголовным преследованием. Среди громких случаев было преследование из‑за публикации отдельного романа, а также задержания руководителей и сотрудников некоторых крупных издательств по делам, связанным с распространением запрещённого контента.

Как меняется практика издательств

На этом фоне издательства внедрили практику предварительной проверки материалов и нанимают сотрудников для цензурирования текстов. По словам работников отрасли, из книг вырезают спорные места, в том числе сцены насилия, упоминания наркотиков и суицида, высказывания о российской армии; темы сексуальной ориентации и гендерной идентичности зачастую исключаются полностью.

Эксперты и представители книжной сферы отмечают, что подобная самоцензура меняет облик публикаций и ограничивает доступ читателей к разнообразию тем и жанров.